urrsula: (siamese)
переписка Чеховых, конечно, изучена вдоль и поперек литературоведами и чеховофилами (как называется аналог "пушкиниста", но про Чехова?). Я не специалист по Чехову и вряд ли когда им стану, но просто влюбилась в эту переписку длиной в жизнь, в этот восхитительный образчик моего любимого жанра "романа в письмах". Вот, к примеру, лишь некоторые обращения братьев друг к другу, и если есть те, кто устоит перед прочтением всех 800 страниц переписки после таких вводных, то я лично сомневаюсь:

Отче Антоние!
Уловляющий контрабандистов-человеков-вселенную, таможенный брат мой, краснейший из людей, Александр Павлыч!
Фурор производящий брат мой Антон!
Доброкачественный брат мой Александр!
Махамет!
Карантинно-таможенный Саша!
Филинюга, маленькая польза, взяточник, шантажист и все, что только пакостного может придумать ум мой!
Голова садовая!
Кто б мог предположить, что из нужника выйдет такой гений? (не совсем обращение, но не могу пройти мимо - М.К.)
Велемудрый секретарь!
Новый Виктор Крылов!
Лжедраматург, которому мешают спать мои лавры!
Гусиных!
Пожарный брат мой!
Двуличновольнодумствующий Саша!
Высокочтимейший ялтинский братец! (подпись: Презирающий богачей, бедный Гусев)
Бывший брат, а ныне богач-марксист!
Многоуважаемый Артарксеркс Павлович!
Сквалдырники!!
Громкодрищущий отче Антоние!
Журнальный лилипут!
Алкоголизмус!
Великолепный и женатый брат мой Саша! (в ответ: Великолепный, но холостой Антоша!)
Инфузория!
Литературно-медико-двулично вольнодумствующий сахалинский Стенли!
Плодовытая смоковница!
Отставной, не имеющий чина, холостой, в походах против неприятеля не бывавший и сведения о своем имении от департамента утаивший Антоша!
Неблагодарный и недостойный брат!
Не имеющий права жительства в Москве братец Алтоша!
Евграф Семенович!
Ну, нашивай лубок куда следует, недостойный брат: опять поручения!
Отщепенец от родины!
Повсекакий!
Ненастоящий Чехов! (продолжение: ...Ну, как Вы себя чувствуете? Пахнет ли от Вас водочкой?..)
Капитон Панфилыч!
Ты!
Гацпадин писатель!
Господин А.Седой! (продолжение: ...Твоей книжки я не получал. Должно быть на почте ее бросили в нужник)

и т.д и т.п.

...А также:
"Милостивый государь! Антон Павлович!
В наш просвещенный 19-й век, когда сети железных дорог подобно паутине обтягивают и обтягивают земной шар, когда телеграфные проволоки изрезывают все меридианы и параллели, в наш век, говорю я, когда гордый дух человека высится все более и более в ущерб индивидуальным симпатиям, - я получил ваше письмо и торжественно прочел его".

Будьте здоровы и приблизительны,
твой Гусятников.
urrsula: (siamese)
что-то достало меня, что в фейсбуке все пропадает в черную дыру. Буду складывать сюда кой-чего, а точнее то, что вообще изначально надо было класть именно сюда.

Read more... )
urrsula: (siamese)
Всю ночь во сне строчила редакторские статьи для "Популярной механики". Со всеми рабочими подробностями. Странная реакция организма на ночное чтение Залмана Градовского "В сердцевине ада" про Аушвиц-Биркенау, которого, я уверена, должен прочесть каждый.
urrsula: (siamese)
и снова та же статья Михайлина о Лоуренсе Даррелле:
"<...> И если человек – писатель, он должен в первую очередь быть просто мастером, профессионалом. Ремесленником, в самом лучшем, ныне практически полностью выветрившемся смысле этого слова.
Здоровое барочное отношение к писательству как к ремеслу с самой ранней молодости выгодно отличало Даррелла от большинства его тогдашних современников. Повторю еще раз – к ремеслу в исходном, магическом и сакрализованном смысле слова. И ко всякому стремлению писателя встать под какое бы то ни было знамя и заняться глобальным переустройством мира Даррелл относился в то время как к элементарному свидетельству небрежения профессиональными обязанностями. Так, на предложение Миллера, подпавшего на время под обаяние парижских сюрреалистов, подписать какой-то очередной манифест, Даррелл однажды ответил: если речь идет об –измах, то он законченный дарреалист[d]. Писатель должен писать. Переустройство мира – это другая профессия. В ней, в самой по себе, нет ничего дурного, собственно, писатель и так этим постоянно занят – но только сам, на собственный страх и риск. Так не станемте сбиваться в кучу – и пусть каждый идет своим путем.
Две эти свободы – свобода от диктата «гениальности» и обычная, внутренняя человеческая свобода – всегда шли для Даррелла рука об руку. Да, я гений, и я об этом знаю. Ну, и что с того? Почему я не имею права зарабатывать на жизнь писательским ремеслом в его не самых роскошных творческих аспектах – или, скажем, дипломатией, если так повернулась судьба и если мне пришла охота поиграть в шпионов? Или писать джазовые песенки. Или картины гуашью. Или делать кино. Или керамику – если меня заинтересовали профессиональные умения прикладных ремесел. Весь мир – система знаковых отсылок, и потянув за ниточку в одном его конце, рискуешь вытянуть рыбу на противоположном краю ойкумены. Эта постмодернистская по видимости мысль – плоть от плоти барочной эстетики
". (отсюда)

не могу остановиться - она у меня открыта уже неделю в броузере, и я периодически тону туда в экстазе.

а тут вот еще биография
urrsula: (siamese)
"С огромной силой он вдруг почувствовал, что никакой он не бог, ограждающий в ладонях светлячков разума, а брат, помогающий брату, сын, спасающий отца. "Я убью дона Рэбу". - "За что?" - "Он убивает моих братьев". - "Он не ведает, что творит". - "Он убивает будущее". - "Он не виноват, он сын своего века". - "То есть, он не знает, что он виноват? Но мало ли чего он не знает? Я, я знаю, что он виноват". - "А что ты сделаешь с отцом Цупиком? Отец Цупик многое бы дал, чтобы кто-нибудь убил дона Рэбу. Молчишь? Многих придется убивать, не так ли?" - "Не знаю, может быть и многих. Одного за другим. Всех, кто поднимет руку на будущее". "Это уже было. Травили ядом, бросали самодельные бомбы. И ничего не менялось". - "Нет, менялось. Так создавалась стратегия революции". - "Тебе не нужно создавать стратегию революции. Тебе ведь хочется просто убить". "Да, хочется". - "А ты умеешь?" - "Вчера я убил дону Окану. Я знал, что убиваю, еще когда шел к ней с пером за ухом. И я жалею только, что убил без пользы. Так что меня уже почти научили". - "А ведь это плохо. Это опасно. Помнишь Сергея Кожина? А Джорджа Лэнни? А Сабину Крюгер?" Румата провел ладонью по влажному лбу. Вот так думаешь, думаешь, думаешь - и в конце концов выдумываешь порох..."
Стругацкие "Трудно быть богом"
urrsula: (siamese)
"«С женщиной можно делать только три вещи, — сказала как-то Клеа. — Ты можешь любить ее, страдать из-за нее и превращать ее в литературу»".
Лоренс Даррелл, "Жюстин"

"Три вещи может сделать женщина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И наконец, женщина может оставить его в покое".
Сергей Довлатов, "Чемодан"
urrsula: (siamese)
"…без детей впервые, кажется, за последние месяцев шесть. Я Дане бедному весь ужин рассказывала, как я теперь реструктурирую весь юридический отдел, он, бедный, небось и половины не понял, но меня прямо распирало. Но главное, понимаешь, я теперь, как партнер, держу в руках двадцать процентов, это еще нам примерно сорок две тысячи годовых, то есть совершенно, ну, совершенно другая жизнь. А потом мы едем в машине, я сонная такая, пьяная, и мне Даня все время талдычит, что надо Еву перевести немедленно из «этого их либерального притона» - это он так называет Сефенстон - в Корнуэлл Спринг, а я сижу и думаю, что Ева будет ругаться, как извозчик, но у меня нет сил ему объяснять… И я его слушаю, слушаю, он что-то про мортгейдж говорит, что что-то такое надо… А я сижу и думаю: ну это уже значит, что я взрослая, что ли? Это я уже взрослая или как?"
Линор Горалик, "Говорит"

про меня
urrsula: (siamese)
"Брат Осел, давай-ка проследим этапы становления европейского художника от «трудного ребенка» до «истории болезни» и от «истории болезни» до самого заурядного нытика! Он поддерживал в душе старушки Европы искру жизни тем, что умел ошибаться и вечно трусил: вот в чем была его роль! Нытик Западного Мира! Нытики всех стран, соединяйтесь! Однако, чтоб не показаться циничным или, Боже упаси, пессимистом, поспешу оговориться — я полон надежд. Ибо всегда, в любой миг, есть шанс, что художник споткнется о Великий Намек — другого имени не выдумал пока! <...> Сам факт рождения художника подтверждает его правоту опять и опять, в каждом новом поколении. Чудо здесь, чудо ждет, на льду покуда, так сказать. В один прекрасный день оно процветет: и вот тогда художник вдруг станет взрослым и примет на себя в полной мере ответственность перед людьми и перед корнями своими, и в тот же миг народ поймет его особенную значимость и ценность и признает в нем нерожденного своего ребенка, дитя-Радость! Я верю, так и будет. До тех же пор ходить им, как борцам по кругу, выискивая друг у друга слабые места".

"Кенилворт из FO, наманикюренное пузо, сказал мне как-то раз этак печально, что он «заглянул на днях» в Джеймса Джойса из чистого, понимаешь, любопытства и был весьма неприятно удивлен, обнаружив, что литератор сей груб, заносчив и невоздержан. «Все дело в том, — ответил я ему, — что он покупал возможность поработать в тишине и одиночестве, давая черномазым уроки по полтора шиллинга в час! И оттого — не приходило в голову? — имел самое полное право чувствовать себя свободным от таких, как ты, невыразимчиков, вбивших себе в голову, что искусство есть нечто автоматически присовокупляемое к диплому о высшем образовании; деталь мундира, так сказать, классовая привилегия, вроде как писание акварелек для викторианских дам! Да он бы вскочил с кровати с криком „Мама!“, если бы ему, не дай Бог, приснилась твоя рожа, с мягкой такой, чуть на сторону, снисходительной миной и бездной самоуважения, какие, знаешь, бывают иногда на лицах благородных, до девяносто третьего колена, золотых рыбок!» С тех пор мы с ним не разговариваем, чего я, собственно, и добивался. Целое искусство — наживать себе нужных врагов! И все-таки была в нем одна черта, которая меня восхищала: он так произносил слово «С-сивилизованный», как будто изгибал его по ходу буквой S".
urrsula: (Default)
"Художник – это человек, который пишет то, что можно продать. А хороший художник – это человек, который продает то, что пишет" (Пабло Пикассо)

всё так. и если поменять "художник" на "писатель" - тоже всё так.
urrsula: (Default)
"Когда Нехлюдов понял, что он должен будет говорить в этих условиях, в нем поднялось чувство возмущения против тех людей, которые могли это устроить и соблюдать. Ему удивительно было, что такое ужасное положение, такое издевательство над чувствами людей никого не оскорбляло. И солдаты, и смотритель, и посетители, и заключенные делали все это так, как будто признавая, что это так и должно быть. Нехлюдов пробыл в этой комнате минут пять, испытывая какое-то странное чувство тоски, сознанья своего бессилья и разлада со всем миром; нравственное чувство тошноты, похожее на качку на корабле, овладело им".
Лев Толстой, "Воскресение"

вы уж простите за такую высокоморальную цитату - не Довлатов, не Пелевин, не даже старина Хэм, а внезапно Толстой. Просто мне тут попалось "Воскресение", которое я раньше вовсе и не читала, а в нем попалась эта сцена, в которой полностью сформулирован мой моральный конфликт с большинством российских социальных и государственных рутин, а проще говоря - человеческих и официальных сношений. Мне все время удивительно, что такое ужасное положение, такое издевательство над чувствами людей никого не оскорбляет и все соглашаются участвовать в этом, как будто признавая, что это так и должно быть.
И вот ей-богу, это даже не очень о политике, хотя и о ней, конечно, тоже.

а ведь граф пишет о 188* годах. никакой тебе отмазки про "семьдесят лет рабства" и вырезанный генофонд.
простите.
urrsula: (siamese)
       "Разбирал балет Шапошникова; ругался. Максу понравилась моя "Аллеманда", "Ригодон" (неоконченный). Я хочу дописать к осени все десять пьес для моего 12-го опуса и издать их, продав Юргенсону за тысячу рублей. Макс возражает, что для того, чтобы заплатить такой куш надо, чтобы разошлись мои предыдущие сочинения. Предлагает пикантный проект: раскупить мою Первую Сонату, пожертвовав на нее хоть пятьдесят рублей. Завтра он заходит в магазин и требует два экземпляра, затем посылает сестру, кузена, затем я сам захожу и т.д.
       Какая ерунда балет Шапошникова, ужас!
"
Сергей Прокофьев, "Дневники", 25 апреля 1913 года

Забавно: как раз в том самом 1913 году мой прапрадед, сорокапятилетний капитан, Смотритель Смоленского запасного продовольственного магазина №1, получал годовое жалованье в размере 700 рублей, впрочем, со всеми доплатами и надбавками выходило 1720 р. 25 коп. в год. Около двух тысяч рублей стоил каменный двухэтажный особняк с хорошим участком земли в Смоленске. Ничего такой 12-й опус у двадцатидвухлетнего композитора... вот за это нас и не любят (с)
urrsula: (Default)
"Днем, чтобы пойти проветриться, ходил в Консерваторию; сидели с Максом на выпускном экзамене посторонних лиц ("лиц, посторонних музыке" - по выражению Николаева). Какой славный 1-й Концерт Рахманинова (первая часть)! Несмотря на несостоятельность музыки и на некоторую детскость - какое приятное впечатление от искренности, нежности и прелестного настроения. Кроме того, он безупречно фортепианен и в нем безусловно нет служебных или неинтересных мест для солиста. Я говорю о первой части, второй и третьей я не знаю, говорят, они слабы".
Сергей Прокофьев, "Дневник", 1913 г.
urrsula: (Default)
"Рассказывали: когда в прошлом году пришли в Одессу немцы, "товарищи" вскоре стали просить у них разрешения устроить бал до утра. Немец-комендант с презрением пожал плечами: "Удивительная страна Россия! Чего ей так весело?"
И.Бунин
"Окаянные дни", 1919 г.
urrsula: (Default)
раз уж я добралась до ноута:
     "...Подумать только: надо еще объяснять то тому, то другому, почему именно не пойду я служить в какой-нибудь Пролеткульт! Надо еще доказывать, что нельзя сидеть рядом с чрезвычайкой, где чуть не каждый час кому-нибудь проламывают голову, и просвещать насчет "последних достижений в инструментовке стиха" какую-нибудь хряпу с мокрыми от пота руками! Да порази ее проказа до семьдесят седьмого колена, если даже она и "антиресуется" стихами! (...)
       Вообще, теперь самое ужасное и позорное даже не сами ужасы и позоры, а то, что надо разъяснять их, спорить о том, хороши они или дурны
".
Иван Бунин
"Окаянные дни", запись 24 апр.1919г.
urrsula: (Default)
"- У нас теперь новая работа.
- Хм? – удивилась Черепаха – Какая?
- Я теперь – Газеты.
- Я – Радио.
- А я – Телевидение.
- И как дела?
- Отлично, - сказало Радио, - Правда, есть проблемка с экономикой и трудовыми мигрантами. Но это только слухи.
- Все прекрасно, - сказали Газеты, - Правда, горцы с нашим населением как-то не ладят. Но это ерунда.
- Да все хорошо, – сказало Телевидение, - Правда, небольшой скандальчик с выборами в сенат Правительства. Главы государства обещали уладить.
- А где вы работаете-то?
***
- Чего это они у тебя делали? – удивился Ахиллес.
- Да так, - отмахнулась Черепаха, - Продавай сестерции. Каюк Римской Империи.
- А,- сказал Ахиллес. - И чего они под конец этих обезьян все нанимают? Лучше, например, страус. Тоже в случае опасности нифига не слышит, не видит, молчит, а если обошлось - скажет, нефть искал."
(с)[livejournal.com profile] vetertann, серия мифоложек про Ахиллеса и Черепаху
urrsula: (Default)
...хотя уже и отпустило: привычная ссылка на всегда актуальный текст Линор Горалик о депрессиях:
"...Но самая страшная, самая чудовищная, безнадежная, как Лада Дэнс, депрессия — это весенняя депрессия"
urrsula: (Default)
...хотя уже и отпустило: привычная ссылка на всегда актуальный текст Линор Горалик о депрессиях:
"...Но самая страшная, самая чудовищная, безнадежная, как Лада Дэнс, депрессия — это весенняя депрессия"
urrsula: (Default)
"-...так там светло, так спокойно, и красота, как в аэропорту".
Линор Горалик, тут
urrsula: (Default)
"-...так там светло, так спокойно, и красота, как в аэропорту".
Линор Горалик, тут
urrsula: (Default)
В жизни вам нужны всего два инструмента: вазелин и скотч.
Если что–то не движется, а должно — смажьте это вазелином.
Если что–то движется, а не должно — замотайте скотчем.

Генри Киссинджер

March 2017

S M T W T F S
   1234
567 891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom
Page generated 21/9/17 10:18

Expand Cut Tags

No cut tags