urrsula: (siamese)
Дебютировала на новом сайте русскоязычных журналистов Израиля: "Иврит на девять вильямов"
urrsula: (siamese)
а я завтра иду на первое израильское собеседование.
ссу, знаете ли!
собеседование на английском, на позицию "англоязычный копирайтер".
а у меня паническое ощущение, что весь мой англ может в любую секунду улетучиться и превратиться в pumpkin неполноценный недоанглоиврит.
и типа "ааааа куда я лезу, куда меня несет!"
в общем, вот, я пожаловалась.
а! еще не могу найти диплом гнесинский, куда-то его черти съели.
спрятался.
впрочем, толку от него немного, все равно он непрофильный.
такие дела!
АААААААААААААААААААААААААААААААААААаааааааааааааааааааааааааааааааааа
urrsula: (siamese)
кстати, отдельно интересно читать о том, как Джерри работал над первыми книжками - "Перегруженный ковчег", "Три билета до Эдвенчер" и "Гончие Бафута".
Все началось давным-давно, когда Лесли приезжал домой из школы по выходным и рассказывал мне истории про Билли Бантера. Он всегда приукрашивал их собственными изобретениями и рассказами о школьных приключениях. У него был дар, не меньший, чем у Ларри, но не столь хорошо развитый. Бессознательно я усвоил его манеру рассказывать истории. Начиная работу над «Перегруженным ковчегом», мне было трудно передать характеры людей. Наконец я понял, что легче всего это сделать, если дать описание и передать речь персонажа — большинство людей любят прямую речь. Сначала я решил имитировать речь физически, но на бумаге сделать это невозможно. Поэтому мне пришлось сидеть и придумывать, как бы облечь в слова собственные впечатления. Мне пришлось научиться монтировать книгу, если говорить языком кино. Я научился редактировать события, чтобы они переходили одно в другое легко и непринужденно, выискивать эпизоды, которые могли бы связать мой замысел воедино и придать ему законченную форму».
<...> «Я обнаружил, что дневники практически бесполезны», — говорил он. Как правило, записи велись по ночам после утомительного рабочего дня. На страницах было множество пятен от чая, виски, лекарств, раздавленных жуков, крови. Джеральду приходилось часами расшифровывать собственные записи, проявляя недюжинные способности детектива.

Возникала и еще одна весьма серьезная проблема. Сырой материал путевых записок читается как полнейшая неразбериха, набор не связанных между собой событий, происходящих без цели и смысла. Даже на самых ранних этапах своей литературной деятельности Джеральд прекрасно понимал, что автор нехудожественной литературы не может игнорировать приемы, применяемые при создании художественного произведения: ему приходилось организовывать материал, отбирать необходимое, сокращать, менять местами, анализировать цельность написанного и излагать свой опыт на бумаге. Ему пришлось с огромным трудом преодолевать соблазн превратить свою книгу в набор отдельных занимательньгх фактов. «Истина и факты могут быть связаны, — писал другой известный писатель, работавший в том же жанре, Гэвин Максвелл, — но гораздо чаще они противоречат друг другу. Собрание фактов, как бы добросовестно они ни были подобраны, может установить истину разве что случайно». Даррелл полностью соглашается: «За исключением пары-тройки интересных фактов дневники оказались для меня совершенно бесполезны».

Неудивительно, что многое из того, что можно найти в камерунских дневниках Даррелла, не вошло в его книгу. А того, о чем мы читаем в книге, не найти в дневнике — в том числе и всего, что связано с самим автором".

"Джеки предложила мужу воспользоваться системой его брата, Ларри, который просыпался в половине пятого, чтобы несколько часов поработать, а остальную часть дня посвящал другим занятиям. Джеральд резко возразил: «Разница между нами заключается в том, что он любит писать, а я нет. Для меня литература — это способ заработать деньги, чтобы иметь возможность работать с животными, и ничего больше. Я не могу называться серьезным писателем, скорее я журналист, которому посчастливилось продать то, что он сочинил»".

Моя семья и другие звери: "Нет сомнений в том, что Джеральд очень тщательно продумал план будущей книги. «Я очень внимательно отнесся к плану книги, — писал он позже, — и к той очередности, в которой я писал главу за главой. Моя книга — это слоеный торт». Даррелл добавляет немного описаний там, чуть-чуть юмора сям, а за этим следуют сведения из естественной истории — словом, повествование никогда не становится однообразным и скучным для читателя. Затем возникла структура книги. В ней должно было быть три части - по одной для каждого дома, где жила семья Дарреллов — землянично-розового дома в Пераме, нарциссово-желтого дома в Кондокали и белоснежно-белого дома в Кризеде. Каждая часть состояла из четырех глав (впоследствии это количество было увеличено до шести) и была объемом примерно в двадцать тысяч слов. Неразборчивые цифры, нацарапанные на страничке оглавления, дают нам удивительно точное количество — 105 076 слов — таков объем книги. Дополнения, в том числе предисловие, добавили к объему еще 45 076 слов.
После этого был составлен список персонажей книги. Многих из них Джеральд нарисовал на полях и дал им краткие характеристики. Вот примеры таких описаний: «Ларри — елейный, позер, комичный», «Мама — задумчивая и затравленная», «Спиро — типичный грек, неуловимый, взрывной, грубый, добрый».
Затем Джеральд стал работать над передачей речи и манер каждого из персонажей. Помимо людей в книгу проникли и животные — Роджер, Вьюн, Пачкун, Алеко, Улисс, Додо и масса безымянных, но не менее интересных — гекконы, морские уточки, муравьиные львы, крабы-пауки, осы, гигантские жабы и многие, многие другие.
Потом следовало продумать порядок появления в книге каждого персонажа, будь он человеком или животным, обосновать их отношение друг к другу".
urrsula: (siamese)
как раз 3 месяца почти 4 месяца с последней редакции последнего рассказа, написанного во время обучения в сценарной мастерской.
3 месяца почти 4 месяца потребовалось, чтоб я хотя бы смогла захотеть перечитать написанное за курс и взяться немного править.

и то, честно говоря, прочитать смогла не все - в два рассказа, которые больше 12 тыщ знаков и написаны американкой, влезать просто не хочется. Впрочем, ключевое ощущение рассказа сохранилось - и довольно. Ключевого ощущения достаточно, чтоб при желании порвать к чертям фальшивку и построить именно то, что имелось в виду.

Что я могу сказать.
Это был очень хороший опыт.
Что-то из этого я перепишу, может быть. По-своему.

Спасибо Саше Гоноровскому за возможность взглянуть на себя как автора со стороны и понять, как важно никогда не изменять себе.
urrsula: (siamese)
Подумала, что никогда не читала литературу умом. Вон как кино смотрят ценители: "Какой операторский прием! Какой сценарный ход! Какая игра актеров! Какие новаторские технические приемы"
Я фиг знаю, где актер играет, а где рыбу заворачивали.

И с литературой так же - читаю глазами, жабрами, звучанием, ощущением текста, максимум критичности выпадает на сюжет: "Не понятно" или наоборот "Очевидно". Обычно сюжету достается мое внимание, если звучание текста не дотягивает до самодостаточности, иначе сюжет вообще вторичен.

Но никогда, никогда я не разбирала, как это сделано, как оно устроено, как и из чего сплетено. Литература - это данность, она изнутри идет, а не снаружи строится, ее нельзя изменить и переписать, в отличие от истории. Книга такая, какая есть. Она может нравиться, не нравиться, ей можно восхищаться или раздражаться, но нельзя переписать - это будет уже другая книга. Конечно, речь о законченной работе. Прошедшей стадии черновиков.

А оказывается, там же тоже оператор проходил и актеры играли. Это большая грусть. Хорошо, что я этого не замечаю до сих пор. А то музыка когда-то для меня закончилась в тот момент, когда я стала слышать вместо музыки гармонии, инструменты, темпы, исполнения и почерк дирижера.

Это понимание противоречит обучению, наверное. Но очень много дает.
urrsula: (siamese)
...помимо песен и стихов мне все давно до фонаря" (дядя Марик Фрейдкин)

Все больше, ну то есть приближаясь к 200%, понимаю и соглашаюсь с папой-ке, который давно уж мне говорит, что самое интересное в жизни это работа и семья.

При условии, конечно, что это именно твоя работа и именно твоя семья.

Очень дома хорошо.
urrsula: (siamese)
«Сaмое глaвное препятствие - ты сaмa. Художник состоит из трех вещей - из сaмолюбовaния, тщеслaвия и лени. Если ты не в состоянии рaботaть, знaчит, один из трех компонентов (или же все рaзом) рaзбух сверх меры и дaвит нa тебя изнутри. Тебя пугaет – слегкa – вообрaжaемaя ценность того, что ты нaмеренa свершить. Это все рaвно что возносить молитвы, стоя перед зеркaлом. Я в подобных случaях стaрaюсь охлaдить чрезмерно воспaленные местa, по пятaку нa прыщ, – нaдо только послaть себя любимого к тaкой-то мaтери и не делaть чумы египетской из того, что должно быть игрой, рaдостью»
Лоренс Даррелл "Клеа"
urrsula: (Default)

Что такое со всеми клиентами на этой неделе? Полнолуние вроде уже прошло, а они все то потухнут, то погаснут, обратная связь на нуле и любой комментарий надо клещами выуживать.
А в пятницу мне в москву ехать - тут-то поди они и очнутся, и вынь да полож каждому срочные правки и прочий развесистый дедлайн.

urrsula: (siamese)
и снова та же статья Михайлина о Лоуренсе Даррелле:
"<...> И если человек – писатель, он должен в первую очередь быть просто мастером, профессионалом. Ремесленником, в самом лучшем, ныне практически полностью выветрившемся смысле этого слова.
Здоровое барочное отношение к писательству как к ремеслу с самой ранней молодости выгодно отличало Даррелла от большинства его тогдашних современников. Повторю еще раз – к ремеслу в исходном, магическом и сакрализованном смысле слова. И ко всякому стремлению писателя встать под какое бы то ни было знамя и заняться глобальным переустройством мира Даррелл относился в то время как к элементарному свидетельству небрежения профессиональными обязанностями. Так, на предложение Миллера, подпавшего на время под обаяние парижских сюрреалистов, подписать какой-то очередной манифест, Даррелл однажды ответил: если речь идет об –измах, то он законченный дарреалист[d]. Писатель должен писать. Переустройство мира – это другая профессия. В ней, в самой по себе, нет ничего дурного, собственно, писатель и так этим постоянно занят – но только сам, на собственный страх и риск. Так не станемте сбиваться в кучу – и пусть каждый идет своим путем.
Две эти свободы – свобода от диктата «гениальности» и обычная, внутренняя человеческая свобода – всегда шли для Даррелла рука об руку. Да, я гений, и я об этом знаю. Ну, и что с того? Почему я не имею права зарабатывать на жизнь писательским ремеслом в его не самых роскошных творческих аспектах – или, скажем, дипломатией, если так повернулась судьба и если мне пришла охота поиграть в шпионов? Или писать джазовые песенки. Или картины гуашью. Или делать кино. Или керамику – если меня заинтересовали профессиональные умения прикладных ремесел. Весь мир – система знаковых отсылок, и потянув за ниточку в одном его конце, рискуешь вытянуть рыбу на противоположном краю ойкумены. Эта постмодернистская по видимости мысль – плоть от плоти барочной эстетики
". (отсюда)

не могу остановиться - она у меня открыта уже неделю в броузере, и я периодически тону туда в экстазе.

а тут вот еще биография
urrsula: (siamese)
собираю сейчас мифы о воде с дальнейшим их, так сказать, разоблачением. Так я вам скажу, что в этих наших интернетах разоблачение иной раз покруче самого мифа будет. люди... люди... чем вы думаете, е-мое три раза
urrsula: (siamese)
короче, че-т так я угандошилась за эти 2 сросшихся недели, вот например отдельно отмечу 11 сценариев для туториалов (схематичных, но с текстом блин под ключ) за 3 дня + еще статья на 5000 зн и всякого говна-пирога, что назначаю себе сегодня вечер пятницы. Тем более, что завтра приедут гости и пятница случится снова еще раз, по-любому. И в субботу тоже, видимо, будет пятница.

пойду отвисать в общем
йо-хо-хо и неси меня туда лесной олень
urrsula: (siamese)
отдельно доставляет, кстати, насколько иначе стуктурируется время в деревне.

загрузка у меня и здесь, и в городе примерно одна: работа, дети, в малых дозах жратва/уборка. Единственное, что есть в Москве и нету здесь - походы в магазин за продуктами. Но там зато и домработница приходит убираться, а не самой драить, и посудомойка там есть, а тут фигвам, так что так на так выходит.

Еще в Москве рабочий день сопровождается отправкой детей в сад и забиранием оттуда, а здесь они пасутся вроде бы у меня на голове (что должно сказываться на работе негативно, ан нет), раз-два в день мы вылезаем в лес или вокруг деревни, ну и все такое. Даже заниматься и рисовать успеваем, а читать перед сном - ежедневно.

В Москве же надо в 8 проснуться, чтоб их собрать в сад, потом то ли спать дальше (тогда встанешь в полдень), то ли вставать сразу (тогда не выспишься вовсе), а потом в 18 из сада забрать, привезти домой, ну и до 21 свистопляска.

В общем, здесь я встаю в 11, ложусь в 2, успеваю спокойно влегкую работать (при том, что загрузка у меня сейчас вдруг мощно взлетела) дневной объем где-то с 15 до 20, до этого хозяйство-дети-прогулки, после этого дети спать, а я развлекаться: ужинать, писать немного, посмотреть что-нибудь, почитать, поразмышлять под бокал виски, в общем - расслабляюсь.

Короче говоря, при одном и том же, вроде как, раскладе, я за эти три недели так устаканила график, что нашлись и время и силы на себя, на рассказы, да еще и на упражнения всякие. Ощущение, что здесь день длиннее раза в два. Как минимум. А дерготни в эти же 2 раза меньше.

Что, честно говоря, в очередной раз доказывает, на мой взгляд, насколько гармоничнее я чувствую себя вне социума.
urrsula: (siamese)
в общем, спиногрызы в формате 24х7, конечно, развлечение не для слабонервных.
я уже пыталась быть им верным соратником, пыталась быть родной мамочкой, пыталась быть учителем и наставником.
нихера, скажем так, не получается.
точнее, получается, отчего же, только мне не нравится: воспиталка из советского детского сада. ну, как я их помню.
ну или, если романтизировать образ, то греческая богиня Немезида, в которую я немедленно превращаюсь, как только они моют руки в ведре с питьевой водой. и тут я такая с громами и молниями Запрещаю мыть руки в ведре, Запрещаю мультики, Запрещаю драки, Запрещаю крики, и тогда наступает благодать и просветление (правда-правда), и можно спокойно некоторое время заниматься своими делами.

в дополнение ко всему, как только прогноз погоды показал положительные цифры на понедельник-вторник, на горизонте появился гражданин строитель, который должен ломать один сарай и строить другой новую пристройку. А значит если эти 3 недели нельзя было выйти на улицу из-за дождя и холода, то теперь это будет затруднительно из-за стройки. Та же фигня с душем - теперь он, наверное, прогрелся бы на солнце, да только его снесут, чтоб что-то там недостижимое построить.

в общем, во всем этом смятеньи и хаосе только одно греет - работа.
вот сядешь, откроешь свои файлики, и все понятно, все просто, все интересно.
кстати, в кои-то веки это та работа, за которую платят.
urrsula: (siamese)
А "Лето еще не началось" выиграл конкурс молодых авторов на прозе.ру. И забавно, и приятно, и наводит на мысль, что 1 место - все же приятно всегда, а про остальное лучше и не думать
urrsula: (siamese)
архивные раскопки, доступные каждому не вставая с дивана, удивительным образом вполне эффективны.
вот к примеру описи ф.733 - Ведомство народного просвещения - РГИА принесли мне несколько весьма полезных фактов про отца героя моего романа.
например, вот с чего началась карьера надворного советника Каменского в просвещении:
каменский об определении колл секр по ведомству нар просв 1854 ф733 оп4
а вот чем закончилась:
пенсия Каменскому пом.класс.наст Крем.реал.уч 5 фев1886

но ни одно из найденных мной в ф.733 дел не сохранилось, все уничтожено. а вы говорите - архивисты, архивисты, хранители.

а по ходу пьесы попадается всякая увлекательная фигня, например вона такое дело о смене фамилии:

duraxxo
urrsula: (siamese)
Граждане компьютерные, внимание, задачка!

В ежедневном рабочем процессе на ноутбуке одновременно открыто:
- 5 окон Экселя
- 7-8 окон Ворда
- 15-25 вкладок Хрома
- Photoshop с 2-3 джипегами под обработку внутри
- 2-3 Блокнота (*txt)
- 2-3 рабочие папки с диска D
Это обязательная рабочая загрузка, то есть варианта "закрой 3 экселя, работай с одним, и отключи на это время фотошоп" не бывает.

Так вот, внимание, вопрос: какой должна конфигурация ноутбука, чтоб все это летало, не представляя сложностей для процессора и проч.?

Спасибо!
urrsula: (siamese)
"Готовя завтрак на себя одного, он всегда делал нечетное число бутербродов или "глазков" у глазуньи - в дополнительное подтверждение того, что ему ни с кем не придется делиться".
urrsula: (siamese)
"Древние Афины не существуют, более того - они никогда не существовали. Если же молодой Каллимах ходил по Афинам, - Афины в то время и не могли быть древними". (Тынянов, "Как мы пишем")

Это ужасно важная мысль, которую я много думаю сейчас, вот даже и цитата попалась (хотя Тынянов там немного о другом). Мысль заключается в том, что находясь внутри затяжного исторического события человек не осознает его глобальности, важности, и грядущих масштабных исторических последствий, которые видны потомкам. Даже во время затяжных исторических событий человек каждодневно живет, так или иначе, у него все равно минуты и дни, у него все равно быт, тот или иной. И живет он в "сегодня", а не в "историческом событии". Таким образом "древних Афин" и правда не существует для писателя, потому что внутри событий в Афинах нет "древности", есть сегодняшняя жизнь какова бы она ни была в Афинах описываемого периода.

То же самое, скажем, с прапрадедом моим Каменским. Можно гадать и предполагать, что заставило его в 1918 году бросить жену с детьми в Смоленске - предполагал ли он, что для них его возвращение будет только дополнительным риском, приговором от советской власти, или он не желал жить в советской россии и ударился в белое движение как офицер царской армии, считая это более принципиально важным? Однако если погрузиться внутрь времени, откинув "историческую глобальность", то все это будет совершенно неправомерно относительно Владимира Каменского в 1918 году в Киеве - он ничего не знал и не мог знать о том, как будут развиваться события в следующие 10, 20, 30 лет в Смоленске и в России и на Украине. Полагаю, "бросить семью" не было ни в какой степени сознательным решением, а на деле его закрутило что-то совершенно житейское, шаг за шагом вынесшее его в Калиш, откуда вдруг оказалось, что связи с семьей нет.
А то может и связь была, да Евгения Макаровна, живя уже внутри событий 20-х годов, наблюдая их воочию на уровне каждодневного быта, ее вполне сознательно скрыла.

March 2017

S M T W T F S
   1234
567 891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom
Page generated 21/9/17 10:18

Expand Cut Tags

No cut tags