urrsula: (siamese)
Таксист, который вез меня в аэропорт, удивлялся.
- Багажа нет?
- Нет.
- а ты куда?
- В Вену, Австрия.
- Что же без вещей?
- Да на три дня.
- С кем летишь?
- Одна.
- Как одна? Что же ты одна делать будешь?
- Отдыхать. Устала.
- Ну что у тебя, друга нет, подруги? Взяла бы с собой.
- Все есть, и даже муж и трое детей. Устала, много работаем, дома дети, надо отдохнуть одной.
- Муж есть?! И дети?! И ты едешь одна?!!
- Да.
- Я бы подумал, что тут что-то не так. А если муж потом захочет один поехать?
- Конечно! Захочет и поедет.
- Один?! А если он там подружку встретит?
- Значит, это не мой муж. Я же не охранник.
- Нууу... Но ты не будешь беспокоиться?
- Нет. Он хороший муж.
Это то, на что хватило моего лаконичного иврита )))

И все, кто слышал, что я лечу одна, такие "Одна??? Что ты будешь делать одна?!"
Люди, быть одной это благословение. Это немыслимый кайф. Это время подумать и собрать камни. А потом сложить из них любую желаемую картинку. И никому не показать. В своей голове. Это время разобрать свой чердак. Это воздух и свет. И музыка.

Австрия, кстати, поражает тем, что тут все про музыку. Не про войну и армию, не про силу, не про бизнес, не про спорт. Про музыку. Это что-то про спасение красотой. И искусством. И ремеслом.

Следующая остановка Зальцбург.
urrsula: (siamese)
Что отдельно восхищает меня в нашей израильской жизни, она прогнозируема и планируема. После моих 37 лет в России это действительно изумляет и снимает какой-то гигантский груз с плеч. Начиная с погоды. Ты заранее знаешь в на 9 месяцев вперед, что тебе не потребуется зонтик-плащ-свитер-ботинки-перчатки что там еще бывает. Это освобождает много места в голове и дает нервам нимношк восстановиться.

Мой план, когда мы переехали, был примерно таким:
Устроить детей в школу, организовать Анке адаптацию (армия), отправить ее учиться в универ, найти годную работу, получить международный паспорт, начать ездить в Европу без визы.
Полтора года - план выполнен. Странно подумать, но дальнейшие пункты про "купить дом", например, тоже не кажутся такими уж нереальными...

Опять забыла наушники от айфона. В Ришоне. И сам айфон. В номере отеля. Айфон-то пусть лежит, что ему станет, а вот носить наушники я никак не привыкну, а сейчас нимношк Моцарта было бы совсем неплохо.

Еду, смотрю в окно


Вспоминаю Консуэло - как они бродили с юным Гайдном где-то в дебрях Австрии и Венгрии и концерты давали в деревнях. Забытое ощущение того, как я представляла свободу в юности: голод, грязь, музыка, презрение, свобода.

Подъезжаем к Линцу
urrsula: (siamese)
Села в поезд до Цюриха, выйду в Зальцбурге. Кому-то это наверное ачотакова, для меня полный экстаз - хочешь в поезд до Венеции, хочешь - до Будапешта, куда вам пожелается, мэм.
Ехать три часа, будет время написать пару мыслей.
И в окошко посмотреть.

Утро у меня было вот такое:


Балкончик во внутренний двор-колодец с пожарной лестницей, дворы внизу на три уровня глубины.
Доброе утро!

В Вене хочу еще постричься. Почему нет? Может во что-нить покраситься тоже, не знаю пока во что.
Еще из планов Альбертина с Моне, Пикассо и Дюрером. Концерт какой-нибудь классики в Филармонии. Зальцбург вот. Запас микробутылочек виски и кампари лежат в номере в минибаре, если найдется незанятой вечер.

Еще кажется, что я успела вовремя свалить в отпуск - мысль о возвращении на работу в воскр не вызывает отвращения, скорее азарт.

Такие дела, проехали первую станцию.
urrsula: (siamese)
Неожиданно уехала в Вену в отпуск на три дня. Что-то изумительное начиная с самой идеи и спонтанности и заканчивая полной, полной свободой от работы, даже без ноутбука! Хочу нимношк избежать фб на эти дни, поэтому прячусь сюда, в надежное убежище )
Кстати об убежище - передайте кто-нить шефам ЖЖ, что пройти капчу с планшета невозможно. Мне пришлось просить Анку запросить смену пароля из дома, чтоб войти (не помню пароль, да).
У меня милый маленький отельчик в 10 минутах от Оперы, комнатка в мансарде с балконом, выходящим на крыши, где можно курить. Пройдясь после приезда до Альбертины в поисках воздуха и ужина, я нашла себе развлечений уже куда брльше чем на три дня. И Моне, и концерты, и Зальцбург - кстати, Зальцбург! Я и так туда метилась, а аэропортовый добрый служитель отправил меня в город не на CAT, а на обычном поезде. Одну остановку до центральной станции. Поезд шел куда? - Правильно, в Зальцбург. Так что теперь я знаю, где и как попасть на поезд в Зальбург и имею план.
Ужин был сказочный, погода идеальная, в этом чате всем приветы, спать.
urrsula: (siamese)
внезапно позвали в "Культурный шок" на ITON.tv
я как-то сомневалась, думаю, что это я пойду. Но пошла, получилось вроде неплохо. Спасибо Мите Чацкому и Марку Котлярскому за приглашение

urrsula: (siamese)
Дебютировала на новом сайте русскоязычных журналистов Израиля: "Иврит на девять вильямов"
urrsula: (siamese)
Иллеш, которого я так драматично мало знала, и который огромно повлиял на меня, можно сказать - стал трамплином к созданию меня-сегодняшней. Точнее, не трамплином даже - переговорщиком, тренером, убедившим с трамплина прыгнуть. "Ну ура, - смеялся, покашливая, он в трубку, когда убедил недоверчивую меня начать публиковать "Первые встречи, последние встречи". - Надо же, представьте себе, я, старый дурень, все еще могу уговорить девушку!"

Я до сих пор частенько думаю, что написал бы Андрей по тому или иному поводу, что сказал бы, что ответил - на комментарий, на запись, на текст. Что прислал бы почитать из нового, неопубликованного, будущего.
Очень скучаю.
urrsula: (siamese)
Неожиданно наткнулась на милую рецензию на кота Катушкина.
процитирую ее тут, а то интернет очень уж непостоянен:
"Наверное, у каждого мальчика со сложной душевной организацией есть выдуманный друг, чуткий, понимающий и интересный. Даже если этот друг – самый настоящий, по крайней мере, Мария Веркистова уверяет, что она вовсе не выдумывала кота Катушкина, он и в самом деле есть и дружит с мальчиком Лёвой. Верить ей на слово или же воспринимать эту книжку как самую обычную сказку, – личное дело читателя 5-7 лет. В конце концов, в этом возрасте читатель ещё запросто верит в то, что кот может жить один и вести хозяйство в двухэтажном доме в сельской местности. (А в то, что кот может говорить, готов поверить читатель вообще любого возраста).

Когда-то кота Катушкина вырастила такса. Теперь она звонит ему по телефону и регулярно воспитывает повзрослевшего кота. Тот вздыхает и может пожаловаться Лёве. Вообще Катушкин и Лёва много чего делают вместе: разговаривают, читают книжки (пусть даже Лёва не знает о том, что кот вовсе не умеет читать, а просто выдумывает истории по картинкам), делают уборку, гуляют по лесу и пытаются играть в индейцев.

Автор не говорит своему читателю напрямую: «надо быть добрым» или там «учись беречь чувства близких людей». Она просто рассказывает истории про мальчика Лёву и кота, которые живут наполненной хорошими чувствами жизнью, они по-настоящему добры и в самом деле берегут друг друга. Это ли не лучший способ поговорить о хорошем?
"
urrsula: (siamese)
предварительно поискала и не нашла запись, где я в трехмесячный юбилей отъезда констатировала, что пока никаких ностальгий и следа нет, да и дела идут прекрасно под израильской луной.

сейчас прошло 10,5 месяцев и простое "отсутствие ностальгии" сменилось на вполне экстатическое восхищение тем, что Мы Это Сделали. И что мы уже здесь. И не просто "здесь" - мы здесь и в порядке. И что здесь и правда круто. И в самом деле достаточно для меня тепло. И в самом деле для детей отлично в школе и в этом мире. И эмигрантские страшилки из 90-х, 70-х, 20-х и 1905-х - не более чем страшилки.

мне, честно говоря, вообще не понятно, в чем драма эмиграции.

(например, мне не понятно, почему такой негативизм у русскоязычных израильтян на тему "разговаривать дома на иврите". и почему какие-то израильтяне все еще остаются "русскоязычными" спустя 25 лет после отъезда. почему именно представители русской алии 70-х будут тебе с пеной у рта рассказывать о том, как в Израиле плохо. почему именно представители русской алии 90-х будут тебя запугивать "здесь ниче невозможно никогда и никак готовься мыть полы да еще и это надо найти мы здесь третий сорт", причем во всей тираде меня особенно умиляет вот это вот единящее, это не опечатка, кровь "мы")

я даже взялась читать сейчас книжку про русскоэмигрантский париж 20-х годов, заодно чтоб понять, в чем же драма эмиграции. и все равно не понимаю. в те самые 20-е были разные нюансы, в том числе, например, очень большая часть эмигрантов знала французский и Париж не был для них чуждой средой. Но они все равно ощущали себя в изгнании.

возможно, это связано с тем, что у них где-то и когда-то все-таки был дом.
urrsula: (siamese)
а я завтра иду на первое израильское собеседование.
ссу, знаете ли!
собеседование на английском, на позицию "англоязычный копирайтер".
а у меня паническое ощущение, что весь мой англ может в любую секунду улетучиться и превратиться в pumpkin неполноценный недоанглоиврит.
и типа "ааааа куда я лезу, куда меня несет!"
в общем, вот, я пожаловалась.
а! еще не могу найти диплом гнесинский, куда-то его черти съели.
спрятался.
впрочем, толку от него немного, все равно он непрофильный.
такие дела!
АААААААААААААААААААААААААААААААААААаааааааааааааааааааааааааааааааааа
urrsula: (siamese)
ну вот, в Москве сегодня пошел первый снег, а у нас - первый дождь. +26, всё вокруг пахнет весной, а еще скоро клубника созреет нового урожая.

а еще сегодня кот Сардин впервые за пять своих лет испробовал наркоз - потому что засорился кот Сардин и не мог пописать. Саня виртуозно заметил необычное в поведении кота Сардина, потому что, конечно, обычно кот Сардин писает. Я бы даже сказала - ПИСАЕТ. В общем, когда кот Сардин может пописать - это одно приключение, а когда не может - это, конечно, другое. С ветеринаром, антибиотиками и такси.
В общем, теперь вот прочищенный кот Сардин крутит головой и пытается гусеницей ползти к миске, не вставая.

Такие дела.
urrsula: (siamese)
У Лёвки сегодня день рождения!
Поскольку в фейсбуке я уже разболтала, что мы готовили ему квест (с легкой руки [livejournal.com profile] jukke_ju, которая изящным пасом по скайпу вбросила не только кучу подарков, но и идею), то сюда уж выложу, что было и как прошло.

ИДЕЯ:
Посчитали подарки, прикинули, куда в квартире их можно спрятать. В других местах наметили, куда можно разместить записки с "ключами" и подсказками. Read more... )

НАБРОСКИ и ЗАГОТОВКИ:


ОТРИСОВКИ:

рисунки - Александр Коган ([livejournal.com profile] see_king), тексты Мария Коган, то есть я.

САМ ПРОЦЕСС:смотреть, как всё прошло! )

и РЕЗУЛЬТАТ
36
С днем рождения, Лёва!
urrsula: (siamese)
Пока фейсбук наконец-то счастливо лежит, всем привет в старом добром ЖЖ!
Ну, дождались )
Кто здесь?
urrsula: (siamese)
вообще, конечно, у меня некоторый кризис жанра. Связан он, на мой взгляд, в первую очередь с тем, что скоро уже восемнадцать лет, как я твержу одно и то же, одно и то же спиногрызам, чувствуя себя полным дураком. И стоило Анке хоть чуток вырасти из возраста полной несознанки, как набежали младшие. И да, они уже не младенцы, но вот это вот одно и то же день за днем с повторениями без вариаций - умойся-убери-помой-поешь-собери-сделай-положи-сложи-убери-умойся-прекрати-начни-сделай-закончи - аааааааааааааааа двинуться можно головой

всерьез думаю, чем таким заняться, чтоб не чувствовать себя ВСЕМ ЭТИМ

(а потом вспомнила, что где-то все это уже было, и точно - летом 2011 в Буково ровно те же ощущения. что утешает - впереди было четыре крайне продуктивных года, включая 2014, хех)
urrsula: (siamese)
кстати, отдельно интересно читать о том, как Джерри работал над первыми книжками - "Перегруженный ковчег", "Три билета до Эдвенчер" и "Гончие Бафута".
Все началось давным-давно, когда Лесли приезжал домой из школы по выходным и рассказывал мне истории про Билли Бантера. Он всегда приукрашивал их собственными изобретениями и рассказами о школьных приключениях. У него был дар, не меньший, чем у Ларри, но не столь хорошо развитый. Бессознательно я усвоил его манеру рассказывать истории. Начиная работу над «Перегруженным ковчегом», мне было трудно передать характеры людей. Наконец я понял, что легче всего это сделать, если дать описание и передать речь персонажа — большинство людей любят прямую речь. Сначала я решил имитировать речь физически, но на бумаге сделать это невозможно. Поэтому мне пришлось сидеть и придумывать, как бы облечь в слова собственные впечатления. Мне пришлось научиться монтировать книгу, если говорить языком кино. Я научился редактировать события, чтобы они переходили одно в другое легко и непринужденно, выискивать эпизоды, которые могли бы связать мой замысел воедино и придать ему законченную форму».
<...> «Я обнаружил, что дневники практически бесполезны», — говорил он. Как правило, записи велись по ночам после утомительного рабочего дня. На страницах было множество пятен от чая, виски, лекарств, раздавленных жуков, крови. Джеральду приходилось часами расшифровывать собственные записи, проявляя недюжинные способности детектива.

Возникала и еще одна весьма серьезная проблема. Сырой материал путевых записок читается как полнейшая неразбериха, набор не связанных между собой событий, происходящих без цели и смысла. Даже на самых ранних этапах своей литературной деятельности Джеральд прекрасно понимал, что автор нехудожественной литературы не может игнорировать приемы, применяемые при создании художественного произведения: ему приходилось организовывать материал, отбирать необходимое, сокращать, менять местами, анализировать цельность написанного и излагать свой опыт на бумаге. Ему пришлось с огромным трудом преодолевать соблазн превратить свою книгу в набор отдельных занимательньгх фактов. «Истина и факты могут быть связаны, — писал другой известный писатель, работавший в том же жанре, Гэвин Максвелл, — но гораздо чаще они противоречат друг другу. Собрание фактов, как бы добросовестно они ни были подобраны, может установить истину разве что случайно». Даррелл полностью соглашается: «За исключением пары-тройки интересных фактов дневники оказались для меня совершенно бесполезны».

Неудивительно, что многое из того, что можно найти в камерунских дневниках Даррелла, не вошло в его книгу. А того, о чем мы читаем в книге, не найти в дневнике — в том числе и всего, что связано с самим автором".

"Джеки предложила мужу воспользоваться системой его брата, Ларри, который просыпался в половине пятого, чтобы несколько часов поработать, а остальную часть дня посвящал другим занятиям. Джеральд резко возразил: «Разница между нами заключается в том, что он любит писать, а я нет. Для меня литература — это способ заработать деньги, чтобы иметь возможность работать с животными, и ничего больше. Я не могу называться серьезным писателем, скорее я журналист, которому посчастливилось продать то, что он сочинил»".

Моя семья и другие звери: "Нет сомнений в том, что Джеральд очень тщательно продумал план будущей книги. «Я очень внимательно отнесся к плану книги, — писал он позже, — и к той очередности, в которой я писал главу за главой. Моя книга — это слоеный торт». Даррелл добавляет немного описаний там, чуть-чуть юмора сям, а за этим следуют сведения из естественной истории — словом, повествование никогда не становится однообразным и скучным для читателя. Затем возникла структура книги. В ней должно было быть три части - по одной для каждого дома, где жила семья Дарреллов — землянично-розового дома в Пераме, нарциссово-желтого дома в Кондокали и белоснежно-белого дома в Кризеде. Каждая часть состояла из четырех глав (впоследствии это количество было увеличено до шести) и была объемом примерно в двадцать тысяч слов. Неразборчивые цифры, нацарапанные на страничке оглавления, дают нам удивительно точное количество — 105 076 слов — таков объем книги. Дополнения, в том числе предисловие, добавили к объему еще 45 076 слов.
После этого был составлен список персонажей книги. Многих из них Джеральд нарисовал на полях и дал им краткие характеристики. Вот примеры таких описаний: «Ларри — елейный, позер, комичный», «Мама — задумчивая и затравленная», «Спиро — типичный грек, неуловимый, взрывной, грубый, добрый».
Затем Джеральд стал работать над передачей речи и манер каждого из персонажей. Помимо людей в книгу проникли и животные — Роджер, Вьюн, Пачкун, Алеко, Улисс, Додо и масса безымянных, но не менее интересных — гекконы, морские уточки, муравьиные львы, крабы-пауки, осы, гигантские жабы и многие, многие другие.
Потом следовало продумать порядок появления в книге каждого персонажа, будь он человеком или животным, обосновать их отношение друг к другу".
urrsula: (siamese)
Увлекательно, кстати, почитать биографию Джерри Даррелла по следам "Моей семьи и других животных". Например, на Корфу они уехали не только из-за простуды и Ларри, но и потому, что мама окончательно запуталась в финансовых делах с наследством, впала в депрессию и все чаще припадала к спасительной бутылочке джина, успев даже побывать по поводу нервного срыва в больничке. В доме царил полный бедлам, зато вот по части воспитания там тоже читать очень увлекательно - Джерри спал с мамой в постели чуть не до десяти лет, никто из детей, кроме Ларри, толком не учился, а Ларри за принудительное отправление из Индии на учебу в Англию держал на маму зуб всю жизнь.
Впрочем, и на Корфу все оказалось не так радужно, как читается отсюда. Например, на острове тогда еще не было электричества, в качестве холодильника Спиро каждый день привозил лед для ледника из города, плиту топили углем и чтобы вскипятить чайник требовалось порядка 20 минут. Однако Дарреллы-то после Индии были с этим вполне знакомы, хотя джин маме все равно регулярно требовался.
Наследство семейства (довольно крупное, по нынешним меркам порядка 500 тыщ фунтов) так в итоге и кануло в сомнительных предвоенных маминых сделках и вложениях.
"Иностранец, поселившийся в этой стране, сталкивался с массой практических проблем. Не составлял исключения в этом отношении и Корфу. До изобретения ДДТ, как писал Лоуренс, «Корфу был одной огромной блохой — одной ужасающей волосатой отвратительной блохой — а также несколькими клопами, тоже слоновьих размеров». Он жаловался, что жизнь на острове почти так же примитивна, как в Африке, что кругом кишат насекомые, распространена малярия, летняя жара почти невыносима, а почва камениста. Обычная греческая деревня мало изменилась со средних веков. Медицина была совершенно неизвестна. Если кто-то заболевал, то его лечили народными средствами — массажем, припарками, травяными настоями — или отправляли к костоправу. Хотя в городах и были квалифицированные медики, но обратиться к греческому врачу, по воспоминаниям Джеральда, было равнозначно «пересечению Ниагарского водопада в бочке». Дороги на острове были плохими, на три дюйма покрытыми белой пылью. На северное побережье было сложно добраться даже летом, а зимой эти дороги полностью размывало. В отдаленные части острова добирались на пассажирских рыбачьих лодках, но зимой, когда море штормило, эти лодки переставали ходить.
Поскольку Дарреллы поселились неподалеку от города, их жизнь была более или менее устроенной. Фруктов и овощей — картофеля, кукурузы, моркови, помидоров, зеленого перца и баклажанов — было неимоверно много, и продавались они за чисто символическую цену. Каждый день можно было купить свежую рыбу. Но на острове просто не существовало сливочного масла, а молоко было только козьим. Тощие костлявые цыплята не привлекали взгляд, что такое говядина, островитяне не знали, хотя в изобилии была прекрасная баранина и порой свинина. Из консервов на Корфу можно было найти только горошек и томатную пасту, а хлеб был тяжелым, серым, мокрым и кислым. На острове не было газа, электричества и угля. Очаги топили древесным углем, поэтому, чтобы вскипятить чайник, требовалось не меньше двадцати минут. Белье гладили тяжелыми черными утюгами на древесном угле. В качестве источников света использовались асляные лампы. Они наполняли комнату специфическим запахом. Для обогрева помещений использовались масляные печки, а также камины. Для торжественных случаев приобретались большие церковные свечи, которые устанавливали на веранде и в саду. Для освещения стола использовали сушеные мандарины, которые заполняли маслом и куда опускали маленькие фитили. На Корфу не было холодильников, но для мамы Спиро устроил ледник, куда он каждый день привозил лед из города. В отсутствие холодильника его роль исполнял глубокий колодец, куда опускали продукты в специальной корзине. Часть продуктов хранилась в пещере на берегу, где тоже было довольно прохладно.
«Иногда было так жарко, — вспоминал Лоуренс, — что мы выносили обеденный стол на берег и устанавливали его так, чтобы сидеть в воде. Если вода доходила до пояса, то становилось вполне комфортно. Море было настолько чистым и спокойным, что по ночам не колебались даже свечи. А луна была невероятно огромной и оранжевой.
Но все свои недостатки Корфу с избытком компенсировал необычайными достоинствами. Арендная плата была очень низкой. Дарреллы платили всего два фунта в месяц за большой дом на берегу. Пища также доставалась практически даром. «На Корфу продается отличное местное вино, — писал Лоуренс Алану Томпсону. — На вкус и на вид оно больше всего напоминает замороженную кровь. Вино стоит 6 драхм за бутылку. Чего еще можно желать? В Англии за такие деньги не купишь даже бутылки лошадиной мочи. Вчера мы по-королевски пообедали красной кефалью — пища подлинных эпикурейцев! — и стоил наш обед всего 20 драхм»
". Дуглас Боттинг "Джеральд Даррелл - Путешествие в Эдвенчер"

А сейчас я уже добралась в книжке до 50-х годов, где после первых африканских экспедиций Джерри остался без копейки и без перспектив, без образования, практически без репутации (не считая глубокой ненависти к нему со стороны директора Лондонского зоопарка и Зоологического общества). И заодно женился. И поселились они у его сестры в доме, чему она не очень-то обрадовалась, хотя как раз сдавала меблированные комнаты богеме. И денег у них не было даже на билет до Лондона, так что когда жена и Ларри таки заставили Джерри написать "Перегруженный ковчег" и из издательства пришло приглашение приехать, Джерри ехать не смог и переговоры велись по почте.

Вообще, конечно, очень мотивирующее чтение. Но сил никаких нет, хочется залечь на дно, и для активной работы еще явно будет время. В целом от всего пока спасает солнце )))) Которое продолжает радовать нас ежедневно, температура пока еще +35, а единственный дождь, которым пугали Израиль "включая центральную часть страны", благополучно обошел нас стороной.
urrsula: (siamese)
тема про позитивизм, всплывшая в фейсбуке, меня как-то живо задела.
наверное потому, что неоднократно я тут уже писала: просто удивительно, сколько сил и нервов в своей жизни я потратила и все еще трачу на то, чтоб объяснить людям, что я имею право не быть радостной.

читая в последние дни свои дневники за 90-е годы, очень явственно ощутила, что любые публичные записи (под замком, под глазом, для своих, как угодно) всегда немножко маска. Таким образом, в сравнении с кошмарными дневниковыми записями за 5 лет с 1991 по 1996, обнажающими без прикрас мое подростковое и юношеское несовершенство и абсолютное уродство окружающего мира, ЖЖ и тем более фб-записи слабо релевантны - они практически не дают возможности почувствовать, какой на самом деле я тогда была и каким на самом деле был мир. Можно получить представление о событиях, об интересах (тех, которые я сочла тогда нужным продемонстрировать, а значит для меня - позитивных), чуток об эмоциональном состоянии - если делать поправку "на ветер" и понимать, где хорошая маска при плохой игре, где злость и стремление показать то или иное демонстративное сообщение кому-либо вокруг.

Беда в том, что и здесь тоже происходит эффект медленного кипячения лягушки - поначалу тебе кажется, что в ЖЖ ты откровенен, что ты пишешь именно то, что написал бы в стол. Но постепенно ты все равно оглядываешься на то, что тебя читают. И чем дальше тем больше. Получая обратную реакцию. Наступая на грабли. Осознавая, какой мощный инструмент - эти простые записи, формально считающиеся "личной правдой". Оглядываешься не затем, чтоб получить больше реакции (как часто считается, но это не про меня совсем), а скорее, чтоб создать ту картинку, которая тебе самому кажется правильной.
Постепенно полной открытостью начинает называться открытость неполная, потом - приоткрытость, дальше - не совсем закрытость, а в итоге и вовсе - виртуальная маска, далекая от реального человека-личности с настоящими чувствами, настоящими радостями, настоящими проблемами и настоящей болью.

про дневники 90-х добавлю еще, что никакой психотерапевт не смог бы во мне нынешней докопаться до меня той. И в этом отдельный ужас. Ужас глубины самообмана. И ужас глубины не моего самообмана тоже - ведь никто из участников не помнит этого. Ни-кто.

Из прагматичного - сейчас, на расстоянии двадцати лет, по этим записям можно столько понять о том, почему и как я нынешняя устроена (включая весь мой негативизм, всю психологию, все реакции), что мне, честно говоря, очень не по себе. "Похороните меня за плинтусом" - это, конечно, сильно, но это литература. А тут как бы вот оно. Настоящее. Со всей своей банальностью и всей своей реальностью. Моё.

И еще один крайне важный "дневниковый" урок - я его хорошо выучила раньше, но не грех и повторить: то, что ты помнишь, вовсе не то, что действительно происходило. Не забывай об этом, юзернейм.

И постскриптум о позитивизме: забрала сегодня у психиатра заключение о левкином аутизме, по факсу из клиники отправить не смогла, что делать не знаю, панике, зашла по дороге в супер, стою на кассе. В стороне разговаривают продавцы, смеются, смотрю на них, улыбаюсь. Подходит моя очередь. На кассе - заведующая, начальник магазина типа. Улыбается, как дела, все такое. Подходит один из смеявшихся продавцов и говорит нам с ней что-то на иврите. Я привычно отвечаю, улыбаясь, что не очень-то хорошо понимаю иврит. Так хорошо, говорит он на английском, что вы улыбаетесь. Это всегда очень приятно видеть. Спасибо.
ну, наверное, да. и читать позитивчик тоже приятно, и болтать смол-токи про позитивчик тоже - одно удовольствие. даже видеть - и то приятно. одно удовольствие быть для вас приятным светлым человечком.

наше вам с кисточкой.
urrsula: (siamese)
бывает, у меня в голове застревает тема, которую я периодически обдумываю и по-разному кручу на протяжении довольно долгого времени. Иногда это просто какая-то фраза или идея, моя собственная реакция на которую меня удивила; тогда я начинаю изредка к этой теме возвращаться и "тыкать в нее шваброй", по меткому выражению из одного ситкома, проверяя, была ли реакция случайной, а идея - действительно любопытной.

Вот, например, один знакомый психотерапевт (не родственник - некоторые из читателей, возможно, поймут, почему я уточняю) пытался объяснить мне, что не нужно в жизни стремиться к каким-то высоким целям. Высокие цели - это, например, чего-то достичь заметного в личностном плане. Не только совершенства и просветления (до этих тем мы и не дошли), а, ну я не знаю - написать книгу, спасти человечество, придать смысл своему бренному жизненному пути из одной мокрой черноты в другую.

Не нужно, говорил психотерапевт. Надо жить и получать от жизни удовольствие, растить детей, быть мужу женой. Будущее не имеет смысла, не надо никаких достижений, не надо реализаций - просто живи. Потом, после смерти, тебе будет пофиг, помнят тебя потомки или не помнят. Зачем тебе эти достижения, что они дадут? Зачем тебе эти сложности и преодоления? Нет в этом счастья и смысла нет, просто живи.

И я прекрасно понимаю, насколько тонка грань формулировок в этом деле, и знаю, что сейчас каждый из вас уже трактует по-своему, что имел в виду мой знакомый психотерапевт. Но это, честное слово, не имеет значения. Поверьте мне, ему не удалось донести до меня свою мысль, а это значит, что она не дотягивает до четко сфомулированной.

А в чем смысл - мой знакомый психотерапевт так и не ответил. По-моему, даже не очень понял, что я спрашиваю всерьез, не из вредности или желания подловить. Прошло года два-три, а я периодически вспоминаю ту не очень-то успешную дискуссию и спрашиваю себя: "Мурочка, ты все еще считаешь, что так важно оставить что-то после себя? Это для тебя все еще так же очевидно, как тогда? Или достаточно просто жить как живется?" И понимаю, что никуда не могу от этого деться, да, важно, да, необходимо - расти, меняться, делать больше чем делал, лучше чем делал, искать, и да - стремиться что-то после себя оставить. Прыгать выше собственной головы - чтоб знать, что жил, двигался, рос и летал.

Очень уж грустным и дождливым иначе мне видится бесцельный растительный путь из одной черноты в другую.
urrsula: (siamese)
Юл в школу очень-очень хочет, и даже скептического Льва заразил. Впрочем, в классе у Льва оказалась новенькая русскоязычная девочка, так что он тут же к ней подсел и вроде нашел себе применение.
IMG_8908
Read more... )

March 2017

S M T W T F S
   1234
567 891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom
Page generated 28/7/17 06:43

Expand Cut Tags

No cut tags